Справа от входной двери висела медная дощечка с фамилией дантиста, принимавшего на третьем этаже, на другой сообщалось, что кабинет невропатолога находится на четвертом.

Звонок разбудил консьержку.

— Я к месье Марсиа.

— Месье Марсиа никогда в это время не бывает дома.

— А мадам Марсиа?

— Кажется, вернулась. Не думаю, что она вас примет.

Попробуйте, если дело срочное. Это на втором, налево.

Они занимают весь этаж, но правая дверь заколочена.

Широкая лестница была покрыта толстым ковром, стены облицованы желтым мрамором. На двери слева никакой таблички. Мегрэ нажал кнопку звонка.

Тишина. Он позвонил снова. Наконец в квартире послышались шаги. Не открывая двери, женщина спросила заспанным голосом:

— Кто там?

— Комиссар Мегрэ.

— Мужа нет дома. Обратитесь в ресторан на улице Фонтен.

— Там его тоже нет.

— Вы там были?

— Нет. Но я знаю.

— Подождите минутку. Сейчас надену халат.

Когда она открыла дверь, на ней был золотисто-желтый пеньюар, накинутый на белую шелковую ночную рубашку. Мадам Марсиа выглядела намного моложе своего мужа. Высокая блондинка, худая и стройная, как манекенщица или танцовщица из кабаре. На вид ей можно было дать лет тридцать.

Она с безразличным видом посмотрела на комиссара:

— Почему вы ищете моего мужа в такой час? Входите…

Она открыла дверь в большую гостиную и зажгла свет.

— Когда вы в последний раз видели мужа?

— Как обычно, около восьми вечера, когда он отправился к себе в ресторан.

— На машине?

— Конечно нет. Это ведь недалеко отсюда.

— Он никогда не берет машину, чтобы вернуться домой?

— Только в проливной дождь.

— Вам случается его сопровождать?

— Нет.

— Почему?

— Мне нечего делать в его ресторане.

— Выходит, все вечера вы проводите здесь?

Казалось, подобные вопросы были для нее неожиданными, но ни обиды, ни удивления она не выказывала.