— Почти все. Иногда бываю в кино.

— Вы не заходите в ресторан к мужу пожелать ему доброй ночи?

— Нет.

— Сегодня вечером вы были в кино?

— Нет.

— Выходили из дому?

— Нет… Только выводила собаку… Всего на несколько минут, шел дождь.

— В котором часу?

— Около одиннадцати… Может быть, немного позже.

— Вы не встретили никого из знакомых?

— Нет… Но почему вы задаете эти вопросы и почему вас интересует, как я проводила время сегодня вечером?

— Ваш муж умер…

Глаза у нее стали огромными. Они были светло-голубые, очень выразительные. Потом она открыла рот, словно хотела крикнуть, но у нее пропал голос, она поднесла руку к груди, вытащила из кармана пеньюара платок и уткнулась в него лицом.

Неподвижно сидя в неудобном кресле в стиле Людовика XV, Мегрэ ждал.

— Сердце? — наконец спросила она, скатав носовой платок в комочек.

— Что вы имеете в виду?

— Муж старался об этом не говорить, но он страдал болезнью сердца и лечился у профессора Жардена…

— Он умер не от болезни сердца… Его убили…

— Где?

— Этого я не знаю. Тело бросили на авеню Жюно.

— Это невозможно… У него не было врагов…

— Надо полагать, хоть один-то был, раз его убили.

— Где он сейчас?

— В Институте судебной экспертизы…

— Вы хотите сказать, что там…

— Да, сейчас идет вскрытие… Это обязательно…

Из глубины коридора показалась белая собачка. Она лениво подошла и потерлась о ноги хозяйки.

— Что говорят в ресторане?

— Я там еще не был. А что могут сказать?

— Почему он ушел так рано? Ведь он всегда уходит последним, сам запирает дверь перед тем, как проверить кассу.

— Вы там работали?

— Нет. Ведь это обычный ресторан, а не кабаре.

— Вы танцовщица?

— Да.

— Вы сейчас танцуете?

— С тех пор как вышла замуж, нет.

— А сколько лет вы замужем?